Опустошенная Испания. Как выживают малонаселенные деревни страны?

20 Jan 2026

Опустошенная Испания. Как выживают малонаселенные деревни страны? — Фото: shutterstock.com / Mazur Travel

Хотя численность населения Испании — а вместе с ним и цены на жилье — бьет все рекорды,
люди распределяются по стране крайне неравномерно. Они концентрируются на побережье и в нескольких крупных городах «внутренней» Испании, прежде всего в Мадриде, почти полностью игнорируя сельские районы. В результате на 30% территории проживает около 90% населения, а на оставшиеся 70% приходится лишь 10% жителей. Вымирающие деревни без базовой инфраструктуры, в некоторых из которых живет всего один человек, давно стали излюбленной темой репортажей испанских СМИ. Как с проблемой «опустошенной Испании» (España vaciada) пытаются бороться власти и неравнодушные активисты — в материале La Cotorra.

Один в поле

«Боюсь упасть, когда иду в поле или беру инструмент — кто мне тогда поможет?» — говорит журналистам RTVE Пако, единственный житель деревни Сантьяго-де-Понтонес в горах провинции Хаэн. Район, прозванный в СМИ «андалусской Сибирью», отличается рекордно низкими для юга температурами и минимальной плотностью населения — около четырех человек на квадратный километр.

Пако здесь один: одновременно мэр, полицейский и коммунальный работник. Ближайший сосед, Хавьер, такой же отшельник из соседней деревни в нескольких километрах, куда можно добраться лишь по разбитой грунтовке.

Случаи Пако и Хавьера не уникальны. В Испании официально зарегистрировано более 1,8 тысячи населенных пунктов с лишь одним жителем. Особенно много их на севере страны, в Галисии и Астурии.

Но проблема гораздо шире: большинство деревень хоть еще не дошли до этой черты, но неуклонно двигаются в этом направлении. Один ребенок, родившийся за полтора года, и 21 умерший за тот же период; ни одного детского сада при двух работающих похоронных бюро; два бара вместо прежних семи — такие цифры характерны не только для эстремадурского Аильонеса, о котором писала газета El Mundo, но и для сотен других населенных пунктов.

Проблемы накапливаются быстро. Закрываются школы — для них нужно минимум пять детей. Перестают приезжать врачи. До ближайшего магазина приходится ехать час. Общественный транспорт отменяют из-за нерентабельности. Во многих деревнях нет не то что широкополосного интернета, но даже устойчивой мобильной связи.

Некоторым испанцам такая жизнь не кажется проблемой. Как рассказывал RTVE 74-летний Тирсо, единственный житель деревни Носито в Арагоне, «городское одиночество куда хуже сельского». Но подобный выбор остается исключением из правила.

Сегодня в зоне риска исчезновения находятся 42% испанских муниципалитетов (3400 из 8124) против менее чем 7% во Франции, Италии и Германии. По прогнозам, к 2050 году 88% населения будет жить в городах (в 2018 году фиксировали 80%). Уже к 2035 году 28% жителей Испании сосредоточатся лишь в двух городах: Мадриде и Барселоне.

От пустой к опустошенной

Массовая миграция в города началась в 1950-х годах, усилилась при позднем франкизме и продолжилась в период демократической модернизации. Ключевым стал 1986 год: вступление Испании в Европейское экономическое сообщество закрепило за страной роль поставщика услуг, что привело к разрушению части промышленности, отказу от традиционного сельского хозяйства и исчезновению животноводческих хозяйств. В деревнях теперь оставались в основном пожилые люди, что не удивительно, учитывая проблемы с рабочими местами и инфраструктурой в сельской местности.

О проблеме говорят давно. Еще в 1976 году автор-исполнительница Мириам де Риу записала песню Se busca, в которой предлагала собрать команду энтузиастов, готовых вдохнуть жизнь в заброшенную кастильскую деревню:

«Требуются также / мэр, кузнец и мировой судья. / Учительница, лавочник, / повитуха, почтальон / и прораб…».

В 1980–90-е годы социологи подробно описывали процессы вымирания сельской Испании. Но только в последние годы появилось понятие, которое точно зафиксировало масштаб и динамику происходящего.

Термин España vaciada («опустошенная Испания») популяризировал в 2016 году журналист Серхио дель Молино. Правда, в своей книге La España vacía он говорил о «пустой Испании», противопоставляя ее «городской и европейской». Дальнейшие исследователи вопроса делали акцент на том, что значительная часть страны не просто «пуста», а опустошалась последовательно, десятилетиями, в результате неэффективной политики властей, как левых, так и правых. Именно поэтому прижилось определение España vaciada — как процесс, а не состояние.

Существуют и заслуживают большего

Недовольные таким положением дел давно пытаются взять инициативу в свои руки. Путь многим проложила ассоциация Teruel Existe («Теруэль существует»), созданная в 1999 году для борьбы с депопуляцией одноименной провинции в Арагоне. В 2019 году ассоциация решила пойти на выборы и стала ведущей силой в провинции. Teruel Existe получила один мандат в Конгрессе депутатов Испании и два мандата в Сенате. Их голос оказался решающим при утверждении социалиста Педро Санчеса (PSOE) на пост премьер-министра. Teruel Existe поддержала Санчеса после подписания общенационального соглашения, предусматривавшего меры по развитию сельских территорий и инфраструктуры.

Кроме того, возникло движение España Vaciada, в которое вошли региональные платформы вроде Jaén Merece Más («Хаэн заслуживает большего»), León Ruge («Леон рычит») и Cáceres Se Mueve («Касерес приходит в движение»).

Центральным элементом их программы стала формула 100/30/30: 100 Мбит/с — минимальная скорость интернета по всей стране; 30 минут или 30 километров — максимальная удаленность от мест оказания базовых государственных услуг и транспортных узлов.

Сейчас об этом приходится только мечтать. Как отмечали участники платформы Soria ¡YA!, действующей в одной из наиболее обезлюдевших провинций Сория (автономное сообщество Кастилия и Леон), пациентов нередко приходится везти на скорой помощи по 2,5–3,5 часа — в больницы Вальядолида или Саламанки. Помимо транспортной доступности, движение España Vaciada требует развития здравоохранения, строительства дополнительных полицейских участков, стимулирования переезда учителей в деревни, улучшения телефонной и интернет-связи.

В октябре 2025 года около 1,5 тысяч активистов провели в Мадриде акцию протеста. А в ноябре о своих проблемах заявили бизнесмены, учредившие Национальную ассоциацию самозанятых и предпринимателей опустошенной Испании (ANAEEV). Цели новой структуры — защита интересов сельских предпринимателей, создание экономических возможностей в глубинке, поддержка инноваций и давление на власти с требованием более активной помощи.

Еще и заплатят

Нельзя сказать, что власти игнорируют проблему. Еще в 2021 году правительство Испании утвердило план из 130 мер, направленный на сокращение территориальных диспропорций и обеспечение равенства возможностей. Документ изобилует амбициозными планами: расширение широкополосного интернета и покрытия 5G, развитие общественного транспорта, обучение сельского населения цифровым навыкам, поддержка цифровизации малого и среднего бизнеса и так далее.

Региональные власти запускают собственные программы, иногда вполне результативные. В декабре 2025 года СМИ писали о позитивных тенденциях в Кастилии-Ла-Манче: план борьбы с депопуляцией на 2021-2031 год уже позволил привлечь в 26 проблемных зон не менее 4,6 тысяч новых жителей.

Ключевой элемент для подобных инициатив — финансовая поддержка со стороны государства. Например, Государственный план доступа к жилью на 2022–2025 годы предусматривал прямые субсидии до 10,8 тысяч евро на покупку жилья для лиц моложе 35 лет в муниципалитетах с населением менее 10 тысяч человек. Ла-Риоха готова выделять по 20–40 тысяч евро (максимум — для деревень, где живет менее 500 человек). Похожая программа действует в Наварре.

А в Сантьяго-де-Калатрава (провинция Хаэн, Андалусия) можно арендовать квартиры и дома площадью 60–90 квадратных метров всего за 30 евро в месяц.

Муниципалитет запустил эту инициативу, чтобы вернуть жизнь в пустовавшую годами недвижимость.

В ряде случаев местные власти фактически платят за переезд. Так, сообщалось о поддержке тех, кто согласится переехать в деревню Гриегос (Арагон), признанную самым холодным населенным пунктом Испании. Новым жителям обещают временное бесплатное жилье, ежемесячные выплаты на детей школьного возраста и гарантированную работу. В галисийской деревне Рубиа переселенцы могут рассчитывать на 100–150 евро в месяц.

А в каталонской деревне Кастельольи власти ищут новых жителей, готовых не только поселиться, но и открыть бизнес: им обещают бесплатное жилье и финансовую помощь в размере до 15 тысяч евро. Некоторые автономные сообщества также предлагают новым переселенцам налоговые вычеты по подоходному налогу (IRPF).

Конечно, подобные меры доступны не всем: необходимо пройти отбор. Как правило, действуют ограничения по возрасту, доходу и статусу проживания. Большинство программ рассчитаны на граждан Испании или как минимум обладателей испанского ВНЖ.

Оживающая Испания

Возникает вопрос — как связать потенциальных переселенцев и местные администрации. Этим занимается ряд НКО. Например, Фонд Madrina, благодаря которому уже более 350 семей смогли переехать в сельскую местность и улучшить жилищные условия. Похожую роль играет организация Proyecto Arraigo. С момента основания в 2017 году она помогла переселиться 820 семьям — в общей сложности 3-3,5 тыс. человек — в деревни 15 провинций.

Историю одной из таких семей рассказывала El País. В деревне Сан-Педро-Самуэль (провинция Бургос) с 38 жителями бар долгое время пустовал, пока туда не переехали Дани и Бетти, испанец из Кордобы и венгерка.

В обмен на обязательство заново открыть местный бар им разрешили бесплатно жить в том же доме, в квартире на втором этаже. Уже через неделю заведение заработало. Соседи встретили новых жителей сельским пиром и аплодисментами.

Сейчас бар работает ежедневно и стал центром притяжения местных жителей.

Еще один пример: семья аргентинцев Флор и Федерико, которые переехали с двумя сыновьями в Паредес-де-Нава (Паленсия), после чего открыли там пансион для пожилых людей и ресторан. Флор объясняет решение просто: «Мы устали от небезопасности в Аргентине — нас дважды ограбили». Переезд оказался заразительным: вслед за ними в деревню перебрались еще семь знакомых семей из Аргентины. «Они сами стали нашим отделом по привлечению новых жителей», — признавался El País мэр Паредес-де-Нава.

Заметная доля переселенцев в сельские районы — мигранты.

Один из показательных примеров
— сеговийский поселок Фуэнте-эль-Ольмо-де-Фуэнтидуэнья. 20 лет назад там жили 117 человек, сегодня — около 400.

Рост связан с предприятием по выращиванию растений, которое из-за нехватки местных работников начало нанимать приезжих из Польши, Румынии и Болгарии. Сейчас около 80% жителей поселка — иммигранты.

Приезд таких семей оживляет деревни, находившиеся на грани исчезновения. На улицах снова становятся слышны детские голоса. В школах, которые еще недавно собирались закрывать, открываются новые классы. Появляется малый бизнес. Так, в Ла-Иньесте (310 жителей) в окрестностях Саморы (Кастилия и Леон) приезд многодетной венесуэльской семьи с шестью детьми не только увеличил численность населения, но и позволил вновь открыть единственный бар в деревне.

Практически все переселившиеся указывают на поддержку местных жителей. «В больших городах ты остаешься незаметным, а здесь нас все знают, помогают и поддерживают», — рассказывала колумбийка Лина Пальма, переехавшая благодаря фонду Talento 58 в один из населенных пунктов провинции Самора.

Где ждут кочевников

Есть и инициативы, ориентированные на цифровых кочевников и удаленных работников. Например, программа DIVA (Desarrollo Integral del Valle del Ambroz) предлагает до 15 тысяч евро тем, кто переедет жить и работать удаленно в Валье-дель-Амброс, живописный регион в провинции Касерес.

Пример того, как «удаленка» помогла деревне выжить, — Ольете в провинции Теруэль. Ранее деревня с населением 249 человек находилась на грани исчезновения. Переломным моментом стал придуманный местными жителями проект Apadrina Un Olivo («Усынови оливковое дерево»), позволивший собрать около 71 тысячи евро. Эти средства пошли на превращение заброшенной коровьей фермы в коворкинг.

Дополнительно были привлечены гранты государственных и региональных властей, появилась поддержка бизнес-сообщества. В результате в Ольете начали приезжать цифровые кочевники: испанцы и иностранцы. Кто-то остается на несколько недель, кто-то надолго. Их привлекают низкая стоимость жизни и жилья, спокойный ритм и близость к природе.

Похожая история — в деревне Бенарраба в 150 километрах от Малаги. Там зарегистрировано 462 жителя, но за год туда приехали 52 цифровых кочевника из 19 стран. Средний срок их пребывания — 24 дня. Проект реализовывался при участии ассоциации Rooral, которая совместно с муниципалитетом обеспечивала жилищные условия и работу коворкинга.

Продвижением «удаленки» как инструмента борьбы с депопуляцией занимается и правящая PSOE.

В октябре 2025 года социалисты предложили представить госслужащим, чья работа возможна в удаленном режиме, право переехать в сельскую местность.

Документ также предусматривал создание коворкингов и развитие сетей 5G.

Правда, оппозиция тут же напомнила, что PSOE находится у власти с 2018 года и вместо инициатив «ради громких заголовков» давно могла бы предпринять нужные шаги. Например, сократить бюрократию, тормозящую развитие сельской местности. «Невероятно, но объем бумажек для деревни в 60 жителей такой же, как для города в 10 тысяч», — отмечал мэр Ла-Асебеды (регион Мадрид) Густаво Мартин. В администрации там работают всего два человека, они просто не успевают готовить необходимую документацию для заявок на получение субсидий и грантов в рамках программ поддержки «опустошенной Испании».

Туристам рады

Отдельное направление — развитие туристического потенциала таких мест. В испанских СМИ регулярно появляются истории о предпринимателях, мечтающих превратить заброшенные деревни в туристические проекты.

Один из таких примеров — американец Джейсон Ли Беквит, который в 2023 году за 260 тысяч евро выкупил Сальто-де-Кастро — поселок из 44 домов в провинции Самора. Его построили в 1940-х годах для работников гидроэлектростанции, но после автоматизации людей переселили, и к началу 1990-х годов там не осталось ни одного жителя. Планы Беквита масштабны: восстановить дома, церковь, школу, казарму жандармерии и бассейн, открыть первые 14 гостиничных номеров и ресторан, обустроить кемпинг, зоны для пикников и купания на берегу Дуэро. По его оценке, проект потребует от четырех до семи миллионов долларов.

Подобных деревень-призраков в Испании десятки. Их продают целиком или по частям. Цены начинаются с символических сумм, если все находится в руинах. Многие покупатели рассчитывают открыть отели, но на практике сталкиваются с бюрократией, экологическими ограничениями и отсутствием устойчивого спроса.

Другой путь оживления глубинки предложил сервис Airbnb. В ноябре 2025 года компания объявила о намерении в течение трех лет инвестировать более 40 миллионов евро в программу поддержки сельского туризма (в частности на обновление жилого фонда и кредиты на ремонт ресторанов и магазинов). Конечная цель — перераспределить туристические потоки и поддержать экономику «опустошенной Испании».

Культура в помощь

Свою роль в оживлении сельской Испании играют и культурные инициативы. Так, деревня Аренильяс (провинция Сория), где живет около 40 человек, уже не первый год проводит Boina Fest, фестиваль «против депопуляции». Раз в год туда съезжаются сотни гостей: 12 часов живой музыки, уличный цирк, детские спектакли, кемпинг и полевая кухня — и все бесплатно. Под лозунгом «Музыка против пустоты» фестиваль превратил глухое село в символ культурного сопротивления «опустошению».

Подобных инициатив по стране немало.

В андалусском селе Арройомолинос-де-Леон одна из благотворительных организаций восстановила старинную маслобойню и превратила ее в культурный центр, где проходят лекции, спектакли и занятия по танцам.

В селе Морасвердес (Саламанка) появился целый арт-парк: фонд семьи Масавеу открыл арт-центр, выставив десятки работ известных современных художников. О подобных проектах газета El Español констатировала в 2024 году: «многочисленные фонды и частные коллекционеры» сейчас «бережно и профессионально переосмысливают “опустошенную Испанию”, соединяя уважение к окружающей среде и современное искусство».

Все это — примеры того, что «опустошенная Испания» все еще подает признаки жизни. Главное, как считает председатель провинциального совета Касереса, — изменить сам взгляд на проблему: «Опустошенной Испании не существует — есть лишь страна с огромными возможностями».