• Аналитика
• Политика

Какую роль католицизм играет в жизни современных испанцев?

2 Apr 2026

Павел Тарасенко

Поделиться:

С началом Страстной недели (Semana Santa) улицы испанских городов вновь до предела заполняются людьми, наблюдающими за торжественными религиозными шествиями. Между тем за фасадом многовековых традиций скрываются радикальные изменения. С одной стороны, Испания неуклонно секуляризируется: сегодня менее 20% жителей страны называют себя практикующими католиками. С другой стороны, католицизм меняется, впитывает в себя инновации, становится модным (не в последнюю очередь благодаря Розалии и другим инфлюенсерам) и привлекает ту часть молодежи, которая ощущает экзистенциальную пустоту и ищет ответы на волнующие вопросы. Подробнее о парадоксах испанской религиозности XXI века — в материале La Cotorra.

Библия для неграмотных

Улицы испанских городов вновь погружаются в густой дым ладана, а воздух вибрирует от боя барабанов и звуков труб. Началась Semana Santa — Страстная неделя, один из самых зрелищных и эмоциональных праздников испанского календаря. Каждый день на протяжении недели шествия воспроизводят различные сцены из Евангелия: от входа Иисуса в Иерусалим в Пальмовое воскресенье (Domingo de Ramos; в православии — Вербное воскресенье) до Пасхального воскресенья (Domingo de Resurrección), которое в этом году выпадает на 5 апреля.

Корни празднования Страстной недели в нынешнем виде уходят в позднее Средневековье. В XVI веке в городах Кастилии, Арагона и Андалусии начали появляться братства мирян, часто организованные по профессиональному принципу — вокруг ремесленных и торговых гильдий. Их участники преследовали три цели: 

• почитание страстей Христовых; 
• взаимопомощь и развитие благотворительности; 
• организация публичных религиозных актов. 

Последние — как раз в виде шествий с постепенно формировавшимся языком образов — стали своеобразной «Библией для неграмотных», наглядной демонстрацией перехода «от скорби к радости».

Испанская Страстная неделя столь же разнообразна, как сама Испания. В Андалусии шествия сопровождаются аплодисментами и радостными криками. А, например, атмосферу в Кастилии и Леоне описывают словами «тишина, аскетизм и сдержанность». Там царит суровая средневековая атмосфера.

Для многих испанцев Страстная неделя — это один из важных кусочков собственной идентичности, хотя бы потому, что участие в процессиях создает чувство принадлежности к цепочке поколений: дед участвовал в процессии, отец участвовал и сын тоже будет участвовать. Даже если человек переезжает в другой город или становится менее религиозным, связь со «своей» Semana Santa часто сохраняется. Анализируя этот аспект, испанские антропологи рассказывают о нескольких уровнях коллективного «мы»: локальном (квартал и братство), городском («мы, жители Севильи») и национальном (Semana Santa как часть испанской культуры).

В 2017 году правительство Испании внесло Страстную неделю в список «проявлений нематериального культурного наследия» (manifestación representativa del Patrimonio Cultural Inmaterial). Проще говоря, было признано, что речь не только о религиозном празднике, но и о живой традиции общенационального масштаба. Главное здесь не предметы — статуи или одеяния, — а передача живой практики: маршрутов процессий, песнопений, ролей внутри братств.

Традиции и инновации

Между тем строгое соблюдение традиций сопровождается и инновациями. Например, многие братства активно используют соцсети — Facebook, Instagram, TikTok, X — чтобы рассказывать о подготовке процессий, показывать закулисье праздника, привлекать новых участников.

Кроме того, в XXI веке Semana Santa стала еще и медийным событием. Региональные телеканалы ведут суперпопулярные трансляции процессий. Например, в 2023 году более 3,2 миллионов жителей Андалусии (из 8,7 миллионов) хотя бы на короткое время включали эти эфиры. Параллельно растет роль интернет-трансляций. Многие процессии теперь можно смотреть в формате slow TV — часами наблюдать, как платформы со статуями медленно плывут по улицам. Для испанцев, оказавшихся в эмиграции или живущих в другом регионе, это становится способом приобщиться к родной традиции.

Наконец, еще один аспект, который неизбежно трансформирует облик Страстной недели — это туризм. Semana Santa — ключевой туристический сезон в Испании между Рождеством и летними отпусками. Празднования в целом ряде городов имеют официальный статус национального или международного туристического события. 

Многие испанцы используют эти дни, чтобы посетить другой регион или вернуться в родной город, что усиливает спрос на жилье, транспорт, рестораны. Число иностранных туристов бьет рекорды. Например, в апреле 2025 года — месяце, на который в том году пришлась Страстная неделя — Испанию посетили 8,6 миллионов иностранных туристов, что на 10,1% больше, чем в том же месяце 2024 года (тогда Semana Santa была в марте). 

В этом, конечно, есть и минусы. И внимание на них обращал еще в 1936 году поэт Федерико Гарсия Лорка. В радиоэссе «Страстная неделя в Гранаде» он возмущался: «За последние годы — исключительно по коммерческим соображениям — стали устраивать процессии, лишенные той серьезности и поэзии, которыми отличалась старая Страстная неделя моего детства». 

Кратчайшая история христианства в Испании

Для одних процессии — это наглядное проявление религиозности. Для других — культурная традиция и часть городской идентичности. Для третьих — важный экономический ресурс. И все это — яркое проявление того, к чему пришло христианство в Испании за свою многовековую историю.

Христианство проникло в Римскую Испанию в I–II веках н.э. К III веку уже возникли организованные христианские общины и епископы. Одно из ранних тому свидетельств — Эльвирский собор, прошедшее в начале IV века в районе современной Гранады собрание высокопоставленных священнослужителей. В 313 году христианство стало в Римской империи легальной религией, а в 380-м — государственной.

В 711 году началось мусульманское завоевание Пиренейского полуострова. Однако христианство не исчезло, оно сохранялось в северных королевствах и среди мосарабов — христиан, живших на мусульманских территориях. В 1492 году Изабелла I Кастильская и Фердинанд II Арагонский завершили продолжавшуюся с VIII века Реконкисту взятием Гранады. Испания стала однозначно католическим государством.

Ситуация начала меняться в либеральный XIX век: для консерваторов католицизм оставался опорой общественного порядка и единства нации, тогда как либералы и республиканцы все чаще воспринимали церковь как символ старого режима, препятствующего модернизации.

Вторая Испанская Республика (1931–1939 годы) провозгласила отделение церкви от государства. Конституция 1931 года запрещала финансирование церкви из бюджета, выводила религиозное образование из школ, разрешала развод. Для духовенства и консервативных кругов эти меры были атеистическим ударом по «душе Испании», для республиканцев — шагом к современному обществу.

Победивший в гражданской войне франкистский режим (1939–1975 годы) возвел католицизм в ранг государственной идеологии, создав модель «национал-католицизма»: церковь стала партнером власти в вопросах морали, образования и социальной дисциплины. Semana Santa в эти годы переживала расцвет: братства получали государственную поддержку, а процессии стали демонстрацией величия Католической Испании.

После смерти Франко, в 1978 году, в Испании была принята новая Конституция, по которой страна живет до сих пор. Там прописано: «Никакое верование не может иметь характера государственной религии. Органы публичной власти должны принимать во внимание религиозные верования испанского общества и поддерживать вытекающие из этого отношения сотрудничества с Католической церковью и другими конфессиями».

Неуклонное снижение

Опираясь на Конституцию, Испания стала первой среди традиционно католических стран, которая последовательно легализовала целый ряд либеральных социальных норм, прямо противоречащих позиции Ватикана. Аборты были частично декриминализированы в 1985 году, а затем, в 2010 и полностью (то есть в течение первых 14 недель беременности). Однополые браки были разрешены в 2005, эвтаназия — в 2021. Все это происходило несмотря на сопротивление епископата и при поддержке населения, включая католическое.

Число католиков неуклонно снижается. В 1970 году 96% населения Испании считали себя католиками, при этом 64% из них были регулярно практикующими верующими. В 2001 году около 82,1% населения называли себя католиками (практикующими или нет). Спустя десять лет этот показатель снизился до 74,0%, а к 2020-му — до 60%. В апреле 2025 года, по данным Центра социологических исследований (CIS), католиками себя называли уже лишь 55,4% населения (18,8% практикующих и 36,6% непрактикующих). Для сравнения: в Италии, например, этот показатель составляет 75-79%, а в Ирландии — 69%.

В 2024 году только 17% взрослых жителей одновременно идентифицировали себя как католики и посещали религиозные службы не реже раза в месяц. Еще в 2002 году этот показатель составлял 28%.

При этом другие религии практически не занимают пространство, оставленное католицизмом. В рамках того же прошлогоднего исследования CIS лишь 3,6% респондентов назвали себя последователями какой-то альтернативной католицизму конфессии (мусульманами, протестантами, православными христианами). Тем временем, 39% суммарно назвали себя агностиками, атеистами, неверующими или индифферентными к вопросу религии.

Любопытно, что социологи отмечают «эффект Semana Santa» — если проводить опрос в праздничную неделю или после нее, процент верующих будут выше. Вероятно, всплеска в Испании можно ожидать еще по одной причине: 6-12 июня страну посетит Папа римский Лев XVI. В программе — Мадрид, Барселона (там понтифик откроет новую, самую высокую башню базилики Саграда Фамилия) и Канарские острова.

Тем не менее, это лишь временные эффекты. Куда более показательно, например, снижение доли религиозных браков: почти 100% в 1976 году, 76% в 2000 и 18% в 2023. Процент младенцев, принимающих крещение, и детей, которых приводят к первому причастию, также упал ниже отметки в 50%.

На этом фоне парадоксально выглядят рекордные показатели добровольных отчислений церкви. Каждый год при подаче декларации испанский налогоплательщик может поставить галочку, поручив государству перевести 0,7% от суммы его налогового сбора на содержание Католической церкви. Он не платит больше налогов, а лишь перенаправляет часть уже удержанных средств. По итогам налоговой кампании 2024 года (за финансовый 2023 год) церковь получила беспрецедентные 429,3 миллиона евро, что на 12% больше, чем годом ранее. 

Ответ в том, что, хотя доля налогоплательщиков, ставящих галочку в пользу церкви, неуклонно снижается и уже упала до отметки в 30-31%, из-за инфляции, роста заработных плат и общего увеличения налогооблагаемой базы номинальный объем этих 0,7% продолжает расти.

Разъединяющий фактор

Региональный разрыв в этих сборах огромен — от 42,6% лояльных церкви налогоплательщиков в консервативной Кастилии-Ла-Манче до едва достигающих 15% в секуляризированной Каталонии.

Такое деление по регионам — маркер того, что католицизм в Испании окончательно перестал быть объединяющим фактором. И речь не только о географии. Если в эпоху демократического транзита Церковь еще могла претендовать на статус универсального морального арбитра, то сегодня религия превратилась в жесткий маркер политической поляризации. 

Католиками себя называют восемь из десяти избирателей правой Народной партии и крайне правой Vox, половина избирателей правящей Испанской социалистической рабочей партии и лишь один из десяти сторонников входящей в правительство левой коалиции Sumar. Есть и обратная зависимость: за «народников» готовы голосовать 41,7% практикующих католиков при общеиспанском рейтинге партии 33,9%. А за Sumar — лишь 3,2% при общем рейтинге 6,9%.

Но самый сильный раскол — по возрастному принципу. В 1998 году 73,2% молодых людей в возрасте от 18 до 24 лет считали себя католиками. Сейчас таковых лишь около 35%, включая 15% практикующих католиков.

Социологи отмечают, что испанская молодежь зачастую не обладает даже базовыми знаниями о католической традиции. Это подтверждается и данными из Каталонии: как сообщала в конце 2025 года газета El País со ссылкой на социологические исследования, уровень религиозной безграмотности среди молодых каталонцев (от 16 до 25 лет) вырос настолько, что 32% из них не могут правильно ответить на вопрос, какое именно событие празднуется на Рождество.

Клевый католицизм

Представители католической церкви предпринимают попытки заинтересовать молодежь — в первую очередь, через интернет. И делают это не безуспешно. Например, один из самых популярных подкастов Испании – религиозный: «10 минут с Иисусом» стабильно входит в топ-100 Spotify, его слушают ежедневно более 250 тысяч человек. Один из соавторов — мадридский священник Хавьер Санчес-Серверa — рассказывал: «Мы всегда представляем слушателя как молодого человека с наушниками, в поезде, автобусе или по пути в университет».

Его коллега Висенте Эсплугес Ферреро — герой множества репортажей и интервью, в том числе и специализированным испанским рок-порталам. Дело в том, что он — давний фанат хэви-метала. Висенте не видит никакого противоречия в совмещении служения Богу и наслаждении гитарными риффами.

В TikTok и Instagram есть католические инфлюенсеры с сотнями тысяч подписчиков, которые рассказывают подписчикам о жизни в целомудрии, важности брака, преодолении жизненных кризисов через веру. Например, это Карлота Валенсуэла, совершившая паломничество от мыса Финистерре («край земли» неподалеку от Сантьяго-де-Компостелы) до Иерусалима, или семейная пара Кике Мира и Мария Лоренсо.

Яркое проявление феномена, который исследователи называют «клевым католицизмом» (el catolicismo cool) — католические ретриты Effetá. Это двухдневные встречи, на которые испанцы в возрасте от 18 до 30 лет отправляются без смартфонов и часов. Скучных теологических лекций там нет. Все внимание уделяется личным историям молодых людей, рассказывающих о преодолении травм, депрессии, токсичных отношениях или зависимостей. Эмоции там зашкаливают. Сообщалось даже, что после таких ретритов люди поступали в семинарии или уходили в монастыри.

Еще более масштабное явление — молодежное движение Hakuna. Оно было основано в 2013 году священником Хосе Педро Манглано, который долгое время был нумерарием (полноправным членом) Opus Dei — особой организации в рамках Римско-католической церкви. Заявленная цель Opus Dei — продвигать святость в повседневной жизни.

Успех Hakuna базируется на стратегии, которую социологи окрестили «одухотворением досуга». Движение предлагает молодежи интегрировать веру в повседневные развлечения. Парни и девушки могут вместе молиться, а затем пить пиво на вечеринке, не испытывая при этом когнитивного диссонанса. В их внутреннем словаре вместо классических церковных терминов фигурируют англицизмы и молодежный сленг, вроде Soul College (образовательные курсы по теологии и другим предметам) и God Stops (проходящие на выходных ретриты).

Участники движения постиронично называют самих себя pringados, буквально «неудачники» или «простаки». Эстетика движения при этом выверена по лекалам Instagram: счастливые, красивые и обеспеченные молодые люди транслируют образ успешной и при этом глубоко духовной жизни.

Самая заметная часть движения — поп-группа Hakuna Group Music, которая собирает аншлаги на крупнейших площадках Испании и других стран. Например, 22 декабря 2025 года — в те дни, когда в центре Мадрида не протолкнуться от туристов — Hakuna Group Music дала концерт на площади Пуэрта-дель-Соль. Молодые люди выступали с балкона здания правительства Мадридского автономного сообщества по приглашению главы правительства Исабель Диас Аюсо — естественно, не социалистки, а представительницы «Народной партии». Лидер партии Альберто Нуньес Фейхоо тоже был в этот момент на площади и пританцовывал там рядом с Аюсо.

От Терезы Авильской до Розалии 

Еще более заметен другой феномен последних лет — эксплуатирование католической эстетики. Скандальный пример – вышедший в 2021 году клип рэпера C. Tangana и певицы Нати Пелусо, в котором они танцуют страстную бачату прямо в Толедском соборе. Это не просто один из множества испанских соборов, а кафедра архиепископа Толедо, самого высокопоставленного церковного лица в стране. 

После выхода клипа в Испании началась полемика о границах допустимого. Конечно, танцорам ничего не было, но декан собора ушел в отставку, попросив прощения. Хотя, кажется, сам он ничего противозаконного в произошедшем так и не увидел. 

«Видеоклип показывает историю обращения (к Богу, — прим. La Cotorra) через человеческую любовь. Слова песни точны: “Я был атеистом, но теперь верю, потому что чудо, как ты, должно было снизойти с небес”», — пояснял он свою позицию коллегам-пуристам.

Конечно, главная испанская суперзвезда, во многом построившая свой имидж на использовании католической эстетики, — это Розалия. Католицизм пропитывал все ее творчество. Например, еще в 2017 году вышла песня Aunque es de noche, основанная на стихах испанского монаха XVI века Хуана де ла Крус.

А,  в интервью этого года на фоне выхода нового альбома Lux (отсылка к латинскому fiat lux, то есть «да будет свет») Розалия рассказывала, что изучала и осмысливала тексты выдающихся женщин, оставивших след в христианской мысли, вроде Терезы Авильской и Хильдегарды Бингенской. Отвечая на вопросы о религии, она также рассказывала, что всю жизнь испытывала чувство экзистенциальной пустоты, которую не могли заполнить ни материальные блага, ни романтические отношения, и теперь понимает, что, «возможно, это пространство божественного, место, которое может заполнить только Он». То есть Бог. 

«Песнь о свете, который ищет молодежь»

Церковные иерархи относятся к новым веяниям довольно настороженно. Например, в марте испанская Конференция епископов выпустила предупреждение о том, что «эмоциональная бомбардировка» участников мероприятий Effetá и Hakuna может привести к «духовному насилию». Что же касается Розалии, то главная характеристика — это, вероятно, смесь любопытства и растерянности насчет того, как же относиться к человеку, которого ведущие СМИ называют «Святой Розалией, покровительницей испанского попа».

Кардинал Жозе Толентино де Мендонса, к примеру, назвал современных творцов «своеобразными сенсорами», улавливающими потребности эпохи, и заявил, что Розалия отражает стремление человека «приблизиться к духовным основаниям, развивать внутреннюю жизнь и ценить религиозный опыт как фундаментальный элемент, ключевой ингредиент в становлении человека». Ему вторил архиепископ Таррагоны Жоан Планельяс, охарактеризовавший альбом «Lux» как «песнь о свете, который ищет молодежь». 

А епископ Сан-Фелиу-де-Льобрегата (Барселона) Хавьер Гомес опубликовал открытое, почти интимное письмо к певице. «Не могу понять тебя, но хочу. Мы так далеки...» — написал священнослужитель. Он признал: темы, поднятые Розалией, «смущают» его, но это смущение побуждает задуматься о «сложности человеческого опыта».

Без религии, но с духовностью

Так или иначе, об устойчивом тренде на повышение значимости религии в повседневной жизни испанцев речи не идет. Например, профессор Мар Гриера из Автономного университета Барселоны так описывала паттерны поведения участников встреч в форматах Effetá и Hakuna: «Они уезжают на ретрит на два дня, но потом в течение всего года уже не возвращаются к мессе. Или три дня полностью отдаются Всемирным дням молодежи с участием папы римского — и на этом все». По ее мнению, для многих зумеров ношение креста или открытое декларирование веры парадоксальным образом превратилось в акт контркультурного бунта: родители становились панками, дети – надевают крест.

Феномен Розалии в этом плане не стоит и преувеличивать. Профессор Университета Лозанны (Швейцария) Йорг Штольц, котрого цитировала El País, пояснял: использование священных символов в поп-культуре «без санкции» самой Церкви — это очевидный «признак упадка религиозной власти». Розалия обращается к поколению, не верящему в Церковь как институт, но не согласному и с нигилизмом. Таким образом, творчество певицы — это воплощение светской, пострелигиозной духовности.

Под это широкое понятие попадает множество популярных сейчас видов деятельности — медитации, йога, телесная терапия и так далее. Как отмечалось в исследовании «Барометр религии и убеждений в Испании», проведенном в марте 2025 года, 40% респондентов хотя бы один раз за год медитировали, 22% занимались йогой и только 20% читали Библию или другой религиозный текст. 

В том же исследовании говорилось, что 46% испанцев верит в Бога, однако заметно больше людей в той или иной степени верит в существование души и неких «энергий» (оба ответа — по 63%). 52% верят в жизнь после смерти, 42% — в астрологию.

Показательно и то, что в предложенном респондентам списке из восьми ключевых аспектов жизни религия оказалась на последнем месте. Она уступает по значимости не только семье, дружбе или работе, но и, скажем, домашним животным. Особенно выделяется молодежь: среди людей до 24 лет лишь 15% заявили о том, что религия придает смысл их жизни, а 55% упомянули своих кошек и собак.

В дни Семана Санта огромные, богато украшенные платформы продолжают медленно плыть по улицам испанских городов. Многовековая традиция кажется незыблемой. Но зрители и те люди, которые на своих плечах несут эти платформы — это уже совсем не те испанцы, что были несколько десятилетий назад.